Десятилетие детства Десятилетие детства
Официальный cайт СЖР
© 2015-2019
Parentsbe.com При поддержке Parentsbe.com
14 янв, 13:54 Новости question_answer 0

«Для того, чтобы полюбить землю, надо ее знать». Интервью с Ириной Мурзиной, часть 1

«Для того, чтобы полюбить землю, надо ее знать». Интервью с Ириной Мурзиной, часть 1 Знание земли, на которой живешь, – это основа для бережного отношения человека к своему дому и тем людям, которые окружают. Поэтому Свердловское региональное отделение Союза женщин России в своей работе возвращается к теме ураловедения. Мы уже публиковали на страницах нашего сайта интервью с Майей Никулиной, задавшей хороший тон краеведческой теме. Теперь мы пригласили на беседу еще одну выдающуюся женщину из Екатеринбурга, нашего друга и единомышленника – Ирину Яковлевну Мурзину, доктора культурологии, профессора, директора Института образовательных стратегий. Сегодня мы публикуем первую часть интервью с И.Я. Мурзиной.

"– Ирина Яковлевна, у нас есть две темы, над которыми хотелось бы поразмышлять. Одна связана с тем, что мы называем уральской идентичностью. А другая – это тема духовно-нравственного воспитания наших детей – и, может быть, не только детей.

– Надо учесть, что оба этих вопроса не просто взаимосвязаны, они наследуют один другому. Без одного не бывает другого. Нельзя быть нравственным абстрактно, без привязки к географическому пространству. И нельзя чувствовать свою связь с местом и при этом не ощущать за него ответственность.

А ответственность – это основа нравственности. 

– Интуиция последнего времени говорит о том, что для того, чтобы на этой земле оставались наши дети, её нужно полюбить. Можно ли сейчас говорить о том, что люди, проживающие на Урале, являются носителями уральской идентичности? Если нет, то  можно ли это восстановить? И нужно ли восстанавливать? 

– Говорить о том, что мы все носители уральской идентичности, – неверно в корне. Говорить о том, что это утрачено, – тоже неверно. Везде – часть правды и часть домыслов. Я бы все-таки начала с такой мысли: для того чтобы полюбить, надо знать. Это ключевой тезис. 

Понимаете, мы так долго жили, «под собою не чуя страны», что возникает потребность узнавания места жизни.    

Для одних людей – это ответ на интуитивную связь с местом жизни, а для других – и вопроса такого нет.   Обе эти позиции существовали раньше и присутствуют по сегодняшний день. Это не связано с тем, что у тебя здесь несколько поколений жили. Скорее, вопрос в том, насколько тебе важно место, земля, на которой ты живешь, насколько оно для тебя значимо. 

Сегодня зарубежными и отчасти российскими социологами отмечается такой феномен, как «новые кочевники»: люди, которые переезжают с места на место в поисках комфорта, возможностей для самореализации, бизнеса и так далее.

В нашей ситуации речь идет не о новых кочевниках, а, я бы сказала, о новом качестве оседлости.     

Можно жить где угодно и ощущать свою духовную связь с местом. А можно не ощущать. В связи с этим возникает  вопрос о том, как формируется уральская идентичность и насколько она для нас важна. 

Когда мы говорим об идентичности, надо понимать, что это особый способ самоотождествления. С чем и с кем? С образцами поведения, со стереотипами отношений, со способами самоактуализации. Что такое уральская идентичность? Назвать себя уральцем – что это означает?

– Специфическое уральское мироощущение?

– Нет никакого особого «уральского мироощущения». Есть сложившийся опыт жизни здесь. Укорененный опыт. Это как сосны, которые врастают в камень. Внутренняя замкнутость, интроспекция, понимание того, кто ты здесь и зачем. Это понимание обусловило в свое время уральский этос. С одной стороны, он идет от 17, 18 и 19 века, от «дерзких духом» старообрядцев. С другой – из послевоенного времени, из убежденности, отлитой в формулу А. Твардовского «Урал – опорный край державы». Между этими двумя точками – огромная дистанция, в которой люди себя позиционируют очень по-разному. И когда в 1990-е начинается новая волна интереса к краеведческой проблематике, восстановления уральского сознания в правах, то, на мой взгляд, это обращает к укоренившейся в сознании  ответственности за державу.  

А с другой стороны, «уральскость» – она не только в ответственности за страну, в пафосе героического труда. Но и в некоей очень тонкой связи с тем местоми краем, в котором ты живешь. Если говорить об образе – то этот образ запечатлен в «Сказе об Урале» Г. Мосина. 

Г. Мосин. Сказ об Урале

Если вы вспомните эту замечательную работу, то согласитесь со мной, что в основе «уральскости», коль уж мы стали использовать такой термин,  удивительное ощущение мастерства как способа увидеть красоту. И умения эту красоту творить. Это ведь не Бажовым придумано. 

Так из чего же складывается уральская идентичность? Из того, что у тебя в сердце действительно резонирует «Сказ об Урале», и когда ты смотришь на сосны, ты чувствуешь какую-то невероятную к ним близость – непонятно почему. Когда ты понимаешь, что цветной камень – это не случайный камень. И когда ты чувствуешь ответственность за происходящее вокруг тебя. Сегодня говорить о том, что уральская идентичность сохраняется, я бы не взялась. Фрагменты, элементы, осколки, внутренний пафос отдельных людей или небольших групп. Но это то, что характеризует жизнь при взгляде из мегаполиса. Из Екатеринбурга, который, действительно, одновременно уральский и не уральский город, позиционирующий себя как часть мирового пространства. 

А с другой стороны, есть очень острое ощущение, что дух сохраняется.     

Особенно когда выезжаешь за город. Где концентрация этого духа? Никто же не ходит и не бьет себя в грудь со словами: вот я, носитель уральской идентичности! Зато ты попадаешь в музей, и там юная, чуть за двадцать, девушка-экскурсовод рассказывает о том, что дорого ей. Ты заходишь в социальную сеть и случайно попадаешь на паблик молодых ребят, которые объединились, потому что им интересно узнать про место, в котором они живут. Мы говорим о тех, кому здесь оставаться. И таких молодых людей становится все больше, вот что интересно! 

Конечно, они не являются доминантой. Но это ситуация, повторюсь, мегаполиса, где не может быть одного на всех мироощущения. Город состоит из разных субкультурных образований, которые могут пересекаться или существовать параллельно. Но если люди из самых разных сфер  ощущают эту потребность в том, чтобы место, где они живут, было значимо для них и для их детей, мне кажется, это и есть идентичность.

– Можем ли мы сейчас говорить о наметившемся тренде возрождения малых городов? 

– Я бы не стала смотреть на это так оптимистично. Все-таки на нашей территории с большим количеством моногородов в последние несколько десятилетий разразился кризис, последствия которого до сих пор не изжиты. Мы сегодня являемся свидетелями того, что такие города, как, например, Билимбай, Ирбит, Сысерть пытаются найти новый способ функционирования, используя свой историко-культурный багаж. Будь то купеческий Ирбит или демидовский Невьянск. Или строгановский Билимбай. 

А есть и другая история – история современных, советских городов, построенных в 30-е годы ХХ века, для которых индустриализация – это их прошлое. И у которых проблема с поиском себя. Но и те, и другие города – в едином региональном пространстве. Насколько мы чувствуем, что это пространство целостное, настолько мы и сможем говорить о существовании уральской культуры. 

И. Я. Мурзина

В этом смысле для меня, конечно, очень важным элементом является образование. Есть такая точка зрения, что сферы образования и культуры могут стать драйверами развития территории.  Я в это не особенно верю. Как сказал один мой знакомый, у нас здесь моря нет, поэтому с туристическим кластером будут проблемы. Но думаю, что от того, какие мы задаем векторы в образовании и культуре, можно говорить о возможностях развития, в том числе и малых городов. И прежде всего малых городов, потому что социальные локусы небольшие, и если есть возможность реализации той внутренней энергии, которая идет от молодых людей, желающих что-то менять вокруг себя – самостоятельных людей, не рассчитывающих на патернализм, – то культура и образование могут тут создавать дополнительную возможность для развития". 

В ближайшее время на нашем сайте ищите вторую часть интервью с И. Я Мурзиной, где речь пойдет о конкретных проектах восстановления уральской идентичности, которые наша собеседница предлагает и уже реализует в нашем городе.